Меню

Фактор черчилля как один человек сделал историю

Борис Джонсон, «Фактор Черчилля»: содержание, отзывы

Автор книги, о которой пойдет речь в этой статье, – Борис Джонсон. «Фактор Черчилля» – это не просто произведение, посвященное британскому государственному деятелю времен Второй мировой войны. Это попытка разгадать секрет великого британского политика. Которую, впрочем, далеко не первым осуществил журналист, бывший мэр Лондона, а ныне министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон.

То, о чем помнит Джонсон

«Фактор Черчилля» – книга, изданная спустя пятьдесят лет после смерти ее героя. Автор в первой главе с сожалением отмечает, что для представителей современной британской молодежи имя легендарного политика едва ли что-то значит. В детстве и отрочестве Джонсон, подобно своим сверстникам, воспринимал Уинстона Черчилля как личность мистическую и почти священную. С именем великого политика было связано множество легенд и апокрифических историй. Ключевые моменты из его биографии с завидной скрупулезностью изучал юный Джонсон. «Фактор Черчилля» – книга, одной из целей которой для автора стало донести понимание гениальности легендарного политического деятеля до нынешней молодежи. Потому как из-за тумана, который имеет обыкновение сгущаться над прошлым, масштабность личности Черчилля может быть забыта.

Герой книги, о которой речь идет в этой статье, является ярким опровержением марксисткой идеологии, основывающейся на обезличенных экономических отношениях. Так полагают многие историки и биографы политика, в том числе и Джонсон. «Фактор Черчилля», по мнению действующего министра иностранных дел Великобритании, – это не что иное, как доказательство того, что решающий и положительный вклад в мировую историю может внести и отдельно взятая личность.

Человек, который делал историю

Полагая, что и сегодня личность Черчилля оказывает влияние на общественные события в мире, Борис Джонсон выделяет несколько важнейших особенностей деятельности политика, как то:

Все вышеперечисленное, пожалуй, объясняет, почему полное название книги Бориса Джонсона – «Фактор Черчилля. Как один человек сделал историю». Автор повествует в своем произведении о том, в каких условиях и под влиянием какой литературы формировалась личность его героя. А затем утверждает: великий политик не раз стоял на пути потока истории и менял его течение.

Несостоявшиеся переговоры

В 1940 году вопрос о том, вступать ли Великобритании в мирные переговоры с Германией, был чрезвычайно острым. Предшественник Черчилля, как и многие другие его коллеги, скорее склонялся к тому, чтобы уступить Гитлеру некоторые британские владения, нежели пойти на жертвы. Но премьер-министр принял решение сражаться. Несмотря на то, что к моменту знаменитой речи на заседании кабинета военного времени немцами было уже погублено более тридцати тысяч британских граждан.

«Дикий слон»

Именно такое прозвище получил Уинстон Черчилль. Современники относились к нему в лучшем случае с легким недоверием. Чемберлен – предшественник Черчилля – оказался для британцев куда предпочтительнее. Лорд Галифакс призывал не слушать речи премьер-министра, потому как они источали «портвейн и жеваную сигару».

Немногие британские политики были рады приходу «Банды Черчилля», как было принято называть в начале сороковых годов героя книги Джонсона и его последователей. Изучая на протяжении многих лет биографию выдающегося общественного деятеля, особенности и многочисленные препятствия на пути его восхождения на политический олимп, британский журналист выдвинул идею о гениальности эксцентричного премьер-министра. Какую реакцию у современных историков вызвала теория, которую изложил в своем произведении Борис Джонсон?

«Фактор Черчилля»: отзывы

Российские исследователи полагают, что в создании идеи о том, что без Черчилля Гитлер смог бы одержать победу, Джонсон утратил чувство меры. Как и в убеждении в том, что историю изменил британский народ. Существует мнение, что победа над гитлеровской тиранией была одержана благодаря американским деньгам и… на русской крови. Так или иначе, любая историческая теория имеет право на существование. Потому как лишь изучая множество предположений и суждений, можно достигнуть истины.

Источник

Фактор черчилля как один человек сделал историю

Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю

© Boris Johnson 2014

© Yousuf Karsh, Camera Press, London

© Галактионов А. В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

Собака по кличке Черчилль

Во времена моего детства не было никаких сомнений в том, что Черчилль – величайший государственный деятель из тех, которых когда-либо дала миру Британия. С раннего возраста у меня было довольно четкое представление о том, что он сделал: вопреки всем трудностям привел мою страну к победе над одной из самых отвратительных тираний в истории человечества.

Я знал ключевые моменты биографии Черчилля. Мы с братом Лео настолько усердно изучали иллюстрированную книгу Мартина Гилберта о жизни Черчилля, что запомнили подписи ко всем фотографиям.

Мне было известно о его мастерстве в искусстве составления речей, и мой отец (подобно многим отцам в те годы) периодически цитировал некоторые из его знаменитых высказываний. Я знал уже тогда, что это искусство исчезает. Черчилль любил пошутить, не отличался почтительностью и даже по стандартам своего времени не был политически корректен.

За ужином нам рассказывали апокрифические истории, например о том, как Лорд – хранитель печати пришел к Черчиллю, когда тот был в туалете. «Скажите Лорду – хранителю печати, которому я нужен, что я запечатан в своем нужнике», – распорядился Черчилль («Tell the Lord Privy Seal that I am sealed to my privy»). Мы знали и его ответ Бесси Брэддок, члену парламента от лейбористов, которая упрекнула его в том, что он пьян. Черчилль сказал с ошеломительной грубостью: «Моя дорогая Бесси, а вы уродливы. Я к утру протрезвею, вы же так и останетесь уродиной».

Я также кое-что слышал о министре-консерваторе и гвардейце. Вы, наверное, знаете эту историю и без меня. Тем не менее я расскажу ее каноническую версию, которой со мной поделился сэр Николас Сомс, внук Черчилля, за ланчем в отеле «Савой».

Читайте также:  Как сделать тоньше нос с помощью макияжа фото

Даже делая скидку на то, что Сомс блестящий рассказчик, в этой истории есть отзвук правды, которая свидетельствует о великодушии Черчилля, – это его свойство будет в числе основных тем книги.

– Один из его министров-консерваторов был содомитом, если вы понимаете, что я имею в виду, – громко сказал Сомс, так что было слышно во всем ресторанном зале, – и при этом большим другом моего дедушки. Его постоянно ловили, но в те дни пресса не караулила на каждом углу, и в нее ничего не просочилось. Но однажды он зашел слишком далеко – его поймали, когда он совокуплялся с гвардейцем на скамейке Гайд-парка в три часа ночи. Кстати, это было в феврале.

Об этом немедленно доложили Главному Кнуту[1], который позвонил Джоку Колвиллу, личному секретарю дедушки.

– Джок, – сказал Главный Кнут, – боюсь, у меня плохие новости об имярек. Ничего особенного, но об этом стало известно прессе. Они наверняка растрезвонят.

– Боже мой, – сказал Колвилл.

– Я думаю, что мне надо поехать к премьер-министру и лично сообщить ему об этом.

И Главный Кнут поехал в Чартвелл (особняк Черчилля в Кенте), он вошел в кабинет дедушки, где тот работал за конторкой.

– Да, Главный Кнут, – сказал дедушка, слегка оборотившись, – чем я могу быть полезен?

Главный Кнут рассказал о прискорбном инциденте и заключил:

Во время последовавшей длительной паузы Черчилль дымил сигарой. Затем он сказал:

– Я правильно понял, что имярек был пойман с гвардейцем?

– И это в такую погоду! Господи, как я горд быть британцем!

Я знал, что в молодости он проявлял чудеса храбрости, что видел кровопролитие своими глазами и в него стреляли на четырех континентах. Он был одним из первых людей, поднявшихся на аэроплане. Я знал, что в школе Харроу его считали коротышкой – его рост был лишь 170 см, а обхват груди 79 см; что он поборол заикание, депрессию, ужасного отца и стал величайшим из англичан.

Я считал, что в нем было что-то священное и магическое, ведь мои дедушка с бабушкой хранили первую страницу Daily Express от того дня, когда он умер в возрасте девяноста лет. Я был доволен, что родился за год до этого: чем более я читал о нем, тем более гордился, что застал его в живых. И тем сильнее мне становится горько и странно, что сегодня, спустя пятьдесят лет после его смерти, существует опасность, что память о нем, если и не исчезнет, будет неполной и несовершенной.

Как-то я покупал сигару в аэропорту ближневосточной страны, которая своим существованием, возможно, обязана Черчиллю. Я заметил, что сигара называется «Сан-Антонио Черчилль», и спросил у продавца в магазине беспошлинной торговли, знает ли он, кто такой Черчилль. Он тщательно прочитал имя, а я произнес его. «Шершиль?» – переспросил продавец в недоумении. «Во время войны, – подсказал я, – Второй мировой войны…» Похоже, что-то смутное, еле различимое забрезжило во мраке его памяти. «Старый лидер. Да, возможно. Но не вполне уверен». И пожал плечами.

Что ж, этот продавец ничуть не уступает многим современным детям. Те из них, которые проявляли прилежание в классе, полагают, что Черчилль был парнем, который сражался с Гитлером, чтобы спасти евреев. Но большинство современных молодых людей, согласно недавнему опросу, считают, что Черчилль – это собака из британской страховой рекламы.

И мне это очень досадно, ведь столь незаурядная личность наверняка была бы интересна молодежи наших дней. Их привлекли бы его брызжущая через край эксцентричность, театральность, неповторимый стиль одежды, но в первую очередь – его совершенная гениальность.

Я хочу донести понимание его гениальности до тех, кто не вполне осознает ее или позабыл о ней. Я отдаю себе отчет в том, что в моей попытке есть некоторая дерзость.

Я не профессиональный историк, а как политик я не достоин развязывать шнурки на ботинках Черчилля или даже на ботинках Роя Дженкинса, написавшего великолепную однотомную биографию премьер-министра. Как исследователь Черчилля я нахожусь в тени Мартина Гилберта, Эндрю Робертса, Макса Гастингса, Ричарда Тойе и многих других.

Я знаю, что о нашем герое выходит около сотни книг в год, и тем не менее полагаю, что пришло время для новой оценки, ведь мы не можем принимать без доказательств его реноме. Солдаты Второй мировой постепенно уходят от нас, мы теряем тех, кто помнил звук его голоса. Меня беспокоит опасность того, что из-за тумана, сгущающегося над прошлым, будет забыта масштабность его свершений.

Расхожее мнение наших дней состоит в том, что Вторая мировая война была выиграна русской кровью и на американские деньги. И хотя это отчасти верно, верно и то, что без Черчилля Гитлер наверняка бы победил.

Под этим я имею в виду, что нацистские перемены в Европе могли стать необратимыми. Сегодня мы с полным на то основанием жалуемся на несовершенство Европейского союза, забывая о сущем ужасе того очень возможного из возможных миров.

Мы должны помнить об этом, как и о том, какой вклад британский премьер-министр внес в современное мироустройство. По всему земному шару – от Европы до России, Африки и Ближнего Востока – мы находим последствия его созидательных замыслов.

Черчилль значим и сегодня, потому что он спас нашу цивилизацию. И ключевой пункт состоит в том, что только он мог сделать это.

Он – ярчайшее человеческое опровержение марксистских историков, которые ставят во главу угла довлеющие и обезличенные экономические отношения. Смысл «фактора Черчилля» в том, что решающий вклад может внести и один человек.

Читайте также:  Как сделать хижину в игре алхимия на бумаге

Главный Кнут – организатор парламентской фракции, который следит за соблюдением партийной дисциплины. (Здесь и далее примеч. перев.)

Источник

Фактор черчилля как один человек сделал историю

Собака по кличке Черчилль

Во времена моего детства не было никаких сомнений в том, что Черчилль – величайший государственный деятель из тех, которых когда-либо дала миру Британия. С раннего возраста у меня было довольно четкое представление о том, что он сделал: вопреки всем трудностям привел мою страну к победе над одной из самых отвратительных тираний в истории человечества.

Я знал ключевые моменты биографии Черчилля. Мы с братом Лео настолько усердно изучали иллюстрированную книгу Мартина Гилберта о жизни Черчилля, что запомнили подписи ко всем фотографиям.

Мне было известно о его мастерстве в искусстве составления речей, и мой отец (подобно многим отцам в те годы) периодически цитировал некоторые из его знаменитых высказываний. Я знал уже тогда, что это искусство исчезает. Черчилль любил пошутить, не отличался почтительностью и даже по стандартам своего времени не был политически корректен.

За ужином нам рассказывали апокрифические истории, например о том, как Лорд – хранитель печати пришел к Черчиллю, когда тот был в туалете. «Скажите Лорду – хранителю печати, которому я нужен, что я запечатан в своем нужнике», – распорядился Черчилль («Tell the Lord Privy Seal that I am sealed to my privy»). Мы знали и его ответ Бесси Брэддок, члену парламента от лейбористов, которая упрекнула его в том, что он пьян. Черчилль сказал с ошеломительной грубостью: «Моя дорогая Бесси, а вы уродливы. Я к утру протрезвею, вы же так и останетесь уродиной».

Я также кое-что слышал о министре-консерваторе и гвардейце. Вы, наверное, знаете эту историю и без меня. Тем не менее я расскажу ее каноническую версию, которой со мной поделился сэр Николас Сомс, внук Черчилля, за ланчем в отеле «Савой».

Даже делая скидку на то, что Сомс блестящий рассказчик, в этой истории есть отзвук правды, которая свидетельствует о великодушии Черчилля, – это его свойство будет в числе основных тем книги.

– Один из его министров-консерваторов был содомитом, если вы понимаете, что я имею в виду, – громко сказал Сомс, так что было слышно во всем ресторанном зале, – и при этом большим другом моего дедушки. Его постоянно ловили, но в те дни пресса не караулила на каждом углу, и в нее ничего не просочилось. Но однажды он зашел слишком далеко – его поймали, когда он совокуплялся с гвардейцем на скамейке Гайд-парка в три часа ночи. Кстати, это было в феврале.

Об этом немедленно доложили Главному Кнуту[1], который позвонил Джоку Колвиллу, личному секретарю дедушки.

– Джок, – сказал Главный Кнут, – боюсь, у меня плохие новости об имярек. Ничего особенного, но об этом стало известно прессе. Они наверняка растрезвонят.

– Боже мой, – сказал Колвилл.

– Я думаю, что мне надо поехать к премьер-министру и лично сообщить ему об этом.

И Главный Кнут поехал в Чартвелл (особняк Черчилля в Кенте), он вошел в кабинет дедушки, где тот работал за конторкой.

– Да, Главный Кнут, – сказал дедушка, слегка оборотившись, – чем я могу быть полезен?

Главный Кнут рассказал о прискорбном инциденте и заключил:

Во время последовавшей длительной паузы Черчилль дымил сигарой. Затем он сказал:

– Я правильно понял, что имярек был пойман с гвардейцем?

– И это в такую погоду! Господи, как я горд быть британцем!

Я знал, что в молодости он проявлял чудеса храбрости, что видел кровопролитие своими глазами и в него стреляли на четырех континентах. Он был одним из первых людей, поднявшихся на аэроплане. Я знал, что в школе Харроу его считали коротышкой – его рост был лишь 170 см, а обхват груди 79 см; что он поборол заикание, депрессию, ужасного отца и стал величайшим из англичан.

Я считал, что в нем было что-то священное и магическое, ведь мои дедушка с бабушкой хранили первую страницу Daily Express от того дня, когда он умер в возрасте девяноста лет. Я был доволен, что родился за год до этого: чем более я читал о нем, тем более гордился, что застал его в живых. И тем сильнее мне становится горько и странно, что сегодня, спустя пятьдесят лет после его смерти, существует опасность, что память о нем, если и не исчезнет, будет неполной и несовершенной.

Источник

Борис Джонсон: Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю

Здесь есть возможность читать онлайн «Борис Джонсон: Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю» — ознакомительный отрывок электронной книги, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: М., год выпуска: 2015, ISBN: 978-5-389-10568-3, издательство: Array Литагент «Аттикус», категория: История / foreign_edu / foreign_publicism / Биографии и Мемуары / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Читайте также:  Как сделать так чтобы цветы дольше простояли в вазе

Борис Джонсон: другие книги автора

Кто написал Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю — читать онлайн ознакомительный отрывок

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю

© Boris Johnson 2014

© Yousuf Karsh, Camera Press, London

© Галактионов А. В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

Собака по кличке Черчилль

Во времена моего детства не было никаких сомнений в том, что Черчилль – величайший государственный деятель из тех, которых когда-либо дала миру Британия. С раннего возраста у меня было довольно четкое представление о том, что он сделал: вопреки всем трудностям привел мою страну к победе над одной из самых отвратительных тираний в истории человечества.

Я знал ключевые моменты биографии Черчилля. Мы с братом Лео настолько усердно изучали иллюстрированную книгу Мартина Гилберта о жизни Черчилля, что запомнили подписи ко всем фотографиям.

Мне было известно о его мастерстве в искусстве составления речей, и мой отец (подобно многим отцам в те годы) периодически цитировал некоторые из его знаменитых высказываний. Я знал уже тогда, что это искусство исчезает. Черчилль любил пошутить, не отличался почтительностью и даже по стандартам своего времени не был политически корректен.

За ужином нам рассказывали апокрифические истории, например о том, как Лорд – хранитель печати пришел к Черчиллю, когда тот был в туалете. «Скажите Лорду – хранителю печати, которому я нужен, что я запечатан в своем нужнике», – распорядился Черчилль («Tell the Lord Privy Seal that I am sealed to my privy»). Мы знали и его ответ Бесси Брэддок, члену парламента от лейбористов, которая упрекнула его в том, что он пьян. Черчилль сказал с ошеломительной грубостью: «Моя дорогая Бесси, а вы уродливы. Я к утру протрезвею, вы же так и останетесь уродиной».

Я также кое-что слышал о министре-консерваторе и гвардейце. Вы, наверное, знаете эту историю и без меня. Тем не менее я расскажу ее каноническую версию, которой со мной поделился сэр Николас Сомс, внук Черчилля, за ланчем в отеле «Савой».

Даже делая скидку на то, что Сомс блестящий рассказчик, в этой истории есть отзвук правды, которая свидетельствует о великодушии Черчилля, – это его свойство будет в числе основных тем книги.

– Один из его министров-консерваторов был содомитом, если вы понимаете, что я имею в виду, – громко сказал Сомс, так что было слышно во всем ресторанном зале, – и при этом большим другом моего дедушки. Его постоянно ловили, но в те дни пресса не караулила на каждом углу, и в нее ничего не просочилось. Но однажды он зашел слишком далеко – его поймали, когда он совокуплялся с гвардейцем на скамейке Гайд-парка в три часа ночи. Кстати, это было в феврале.

Об этом немедленно доложили Главному Кнуту[1], который позвонил Джоку Колвиллу, личному секретарю дедушки.

– Джок, – сказал Главный Кнут, – боюсь, у меня плохие новости об имярек. Ничего особенного, но об этом стало известно прессе. Они наверняка растрезвонят.

– Боже мой, – сказал Колвилл.

– Я думаю, что мне надо поехать к премьер-министру и лично сообщить ему об этом.

И Главный Кнут поехал в Чартвелл (особняк Черчилля в Кенте), он вошел в кабинет дедушки, где тот работал за конторкой.

– Да, Главный Кнут, – сказал дедушка, слегка оборотившись, – чем я могу быть полезен?

Главный Кнут рассказал о прискорбном инциденте и заключил:

Во время последовавшей длительной паузы Черчилль дымил сигарой. Затем он сказал:

– Я правильно понял, что имярек был пойман с гвардейцем?

– И это в такую погоду! Господи, как я горд быть британцем!

Я знал, что в молодости он проявлял чудеса храбрости, что видел кровопролитие своими глазами и в него стреляли на четырех континентах. Он был одним из первых людей, поднявшихся на аэроплане. Я знал, что в школе Харроу его считали коротышкой – его рост был лишь 170 см, а обхват груди 79 см; что он поборол заикание, депрессию, ужасного отца и стал величайшим из англичан.

Я считал, что в нем было что-то священное и магическое, ведь мои дедушка с бабушкой хранили первую страницу Daily Express от того дня, когда он умер в возрасте девяноста лет. Я был доволен, что родился за год до этого: чем более я читал о нем, тем более гордился, что застал его в живых. И тем сильнее мне становится горько и странно, что сегодня, спустя пятьдесят лет после его смерти, существует опасность, что память о нем, если и не исчезнет, будет неполной и несовершенной.

Источник

Adblock
detector